Newsmen. (newsmen_lj) wrote,
Newsmen.
newsmen_lj

Роль семьи и сельской общины в сохранении народных традиций. Часть 3

В определенной степени на процесс этнической традиции прямо или косвенно оказывало влияние государство через усиление системы внеэкономического принуждения и физического воздействия. Ряд традиций, относящихся к области обычного права, значительно эволюционировали и в минимальной степени смогли сохранить архаические черты. В значительной степени трансформировались те обычаи и традиции, которые были непосредственно связаны с менявшимися социально-экономическими условиями: обычай наследования, свадебная обрядность (формы заключения брака и др.), типы и структура образования семьи и т.д. Изменения, произошедшие в области экономики, повлияли на быт, на некоторые ценностные установки, а также на традиционные формы одежды. (13)
Как показала практика, наиболее устойчивыми оказались танцы, песни, узоры, национальные виды спорта и др., которые были органически включены в более поздний и современный пласт национальной культуры. Хорошо сохранились похоронно-поминальные календанрные обычаи и обряды («Чистого четверга», «Пасхи умерших», Вознесения и др.). Это объясняется страхом людей перед загробной жизнью и верой в воззрение о влиянии умерших на жизнь живых. Изложенное выше дает основание говорить о том, что наиболее консервативной областью народной культуры является духовно-эстетическая область, которая способствовала сохранению традиций и наследовалась комплексно.
Вместе с тем, как показывает исследование, на территории Бессарабии в результате тесного этнокультурного взаимодействия с соседними народами гагаузы заимствовали некоторые обычаи и обряды, относящиеся к календарной и семейной обрядности, ряд терминов, а также сюжеты народных песен и сказок. В условиях инонационального окружения (на Балканах и в Бессарабии) в механизм трансмиссии культуры был включен этнический фактор в его субъективном проявлении. Многие из обрядов и традиций, которые заимствовались у соседей, подвергались известной модификации и осмысливались как свои, гагаузские.
В этот механизм был включен также и религиозный фактор, который служил для членов общины индикатором сохранения народных обычаев и обрядов, доставшихся им от предков, а также традиционных ценностей. Например, в начале ХХ века, в результате активизации деятельности протестантизма, во многих гагаузских селах появились последователи этих сект. Поскольку гагаузы идентифицировали себя по религиозному и языковому признаку (православные христиане, тюрко-язычные), то смена единоплеменниками веры предков вела к утрате ими одного из главных элементов этничности и рассматривалась местным обществом как «измена своим». Это служило поводом к применению членами общины самого сурового наказания для «изменников» – изгнание их из своего общества.
Данная форма наказания (остракизм), одобренная на общесельском сходе, применялась в некоторых гагаузских селах вплоть до середины ХХ века (с. Гайдары, с. Джолтай). В с. Джолтай, конфликт удалось урегулировать после вмешательства председателя колхоза, который объявил незаконным решение схода, что и позволило сектантам вернуться назад в село. В с. Гайдары прихожане оказались более непримиримыми. По сообщению информаторов, в их селе до настоящего времени нет представителей каких-либо сект, что объясняется особенностями характера жителей этого села – нетерпимым отношением к проявлению каких-либо форм индивидуальности и традицией сохранения своей самобытности. (14)
Приведенные выше примеры можно рассматривать как одну из форм религиозного фанатизма гагаузов. О том, что гагаузы фанатически преданы христианству в восточной его обрядности, говорили многие исследователи начала ХХ века. При этом преданность религии предков сочеталась у гагаузов с религиозной безграмотностью и слабым проявлением внешних форм религиозности (посещение церкви) (15), что объясняется конкретными историческими условиями: отсутствием богослужения на родном языке. Кроме того, на Балканах, во время османского господства, в результате разрушения церквей и др. внешние формы проявления религиозности у гагаузов (как и у болгар) во многом были утрачены.
Если религиозный фактор (приверженность христианству) являлся одним из способов обособления гагаузов от близких по языку турок, то сохранение некоторых особенностей в области традиционного быта и национальной одежды и неприятие всего нового позволяло гагаузам поддерживать свою обособленность от болгар, которые по религиозной принадлежности также были православными христианами. Следует отметить, что в последнем случае функцию обособления в большей степени объективно выполнял язык.
Главную роль в сохранении гагаузской этничности играло общественное мнение, которое уничтожало любое проявление индивидуальности или инновации в этих областях. В.А. Мошков в работе «Гагаузы Бендерского уезда» отмечал, что уважение общественного мнения имеет место в каждом человеческом обществе, «но такой болезненный страх перед ним, как у гагаузов, явление далеко не нормальное и не частое». (16) По его мнению, лишь особые исторические условия (изолированность) способны выработать его в форме, характерной для обществ сектантов.
Особую роль общественного мнения в гагаузской народной культуре В.А. Мошков объяснял историческими условиями, в которых жили гагаузы на Балканах: «Если в оное время громы и молнии гагаузского общественного мнения были направлены на сохранение их обособленности в среде турок и чистоты их православной веры, то теперь они не имеют другого объекта, кроме новшеств последнего времени.». (17) Даже в начале ХХ века общественное мнение по отношению к таким новшествам как часы или городской костюм было категоричным.
Думается, что значение и особую роль общественного мнения в традиционной культуре гагаузов нельзя объяснять только как следствие существовавших на Балканах исторических условий. Поскольку на территории Бессарабии гагаузы оказались в новой инонациональной среде, то община с помощью общественного мнения продолжала осуществлять функцию сохранения этничности. Нельзя сказать, что такой способ сохранения этничности характерен только для гагаузов. Он широко распространен у представителей других этнических групп (например, у болгар), которые в результате миграции потеряли связь с представителями основной части своего этноса и компактно проживали в сельской местности. Общественное мнение являлось также одним из средств, использовавшихся традиционным обществом для сохранения своей культуры.
Рассмотрение механизма трансляции традиций позволяет говорить о том, что данный процесс осуществлялся в малых социальных общностях, в первую очередь в общине и в семье. Пути передачи традиционных ценностей внутри общины и семьи происходили как через общественное мнение, так и через принудительные меры, санкционированные общиной. Значительное влияние на традиции оказывала община, формирующая общественное мнение, в основе которого лежали морально-этические нормы и стереотип поведения людей.
Сохранение народных традиций было во многом обусловлено уровнем экономического развития, а также социальным строем сельской общины. На процесс сохранения традиций в известной степени влияли церковь, государство и конкретные исторические условия, в которых развивался этнос.
Елизавета Квилинкова, доктор истории (научный сотрудник Института межэтничесих исследовай АН РМ). Рецензент – В.Е. Козляков, доктор исторических наук (Республика Беларусь)

БИБЛИОГРАФИЯ
1. Громыко М.М. Семья и община в традиционной духовной культуре русских крестьян XVIII – XIX вв. // Русские: Семейный и общественный быт. М., 1989; Громыко М.М. Место сельской (территориальной, соседской) общины в социальном механизме формирования, хранения и изменения традиций // СЭ. 1984. № 5; Обсуждение статьи М.М. Громыко «Место сельской (территориальной, соседской) общины в социальном механизме формирования, хранения и изменения традиций». // СЭ. 1984. № 6. С. 53.
2. Маркова Л.В. Сельская община у болгар в XIX в. // Славянский этнографический сборник. Труды Института этнографии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. М., 1960. Т. LXII. С. 6-104. Изд. АН СССР. С. 107.
3. Державин Н. С. Болгарские колонии в России. Таврическая, Херсонская и Бессарабская губернии. София, 1914. С. 35-36, 64.
4. Полевые записи Квилинковой Е.Н. за 2003 г. с. Генерал Кантарджиево (Болгария).
5. Мошков В. А. Наречия бессарабских гагаузов // Образцы народной литературы тюркских племен, изд. В. Радловым. Ч. X. СПб., 1904. С. 285-324.
6. Обсуждение статьи М.М. Громыко «Место сельской (территориальной, соседской) общины в социальном механизме формирования, хранения и изменения традиций». Л.А. Тульцева. // СЭ. 1984. № 6. С. 60, 61.
7. Державин Н.С. Указ. Соч. С. 51.
8. Мещерюк И.И. Социально-экономическое развитие болгарских и гагаузских сел в Южной Бессарабии (1808-1856). Кишинев, 1970. С. 47, 48.
9. Там же, С. 63.
10. Обсуждение статьи М.М. Громыко «Место сельской (территориальной, соседской) общины в социальном механизме формирования, хранения и изменения традиций». В.А. Александров. // СЭ. 1984. № 6. С. 52.
11. Державин Н.С. Указ. Соч. С. 92.
12. Малай К. Приход Чок-Мейдан Бендерского уезда // Кишиневские Епархиальные Ведомости. 1875. № 22. С. 830-843.
13. Державин Н.С. Указ. Соч. С. 48.
14. Полевые записи Квилинковой Е.Н. за 2003 г. с. Джолтай (Молдова).
15. Ciachir M. Religiozitatea găgăuzilor // Viaţa Basarabiei. Chişinău, 1934. Nr. 3. P. 25.
16. Мошков В. А. Гагаузы Бендерского уезда. (Этнографические очерки и материалы). Кишинев, 2004. С. 189.
17. Там же., С. 190.

http://rusobschina.ru/roli_obh_3


Обновление на сайте Русская община ;

квартиры в тюмени
Tags: Работа, Русская община
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments